Туристический клуб Странника Дори Республика Крым

Написать письмо Страннику: strannik@strannik.crimea.ru     Контактные телефоны: +7 978 719 55 89 Viber, WhatsApp

Тавры

Больше
#1 от Eldaron
Eldaron создал эту тему: Тавры
Тавры. Краткая история

Этническое происхождение тавров остается невыясненным. Возможно, они являлись коренными жителями Крыма, а возможно это часть киммерийцев, отступивших в Крым из Северного Причерноморья или с Кавказа под натиском скифов. Самоназвание тавров неизвестно, поскольку слово «тавры» - греческое и являлось изначально названием горного массива в Малой Азии, продолжением которого греки считали, и Кавказские, и Крымские горы. Затем этим же словом были названы и тамошние племена. Сам же Крым греки назвали «полуостровом тавров» - Тавридой.
Тавры заселили южное побережье и горы крыма начиная с I тысячелетия до н.э. или несколько ранее. Большинство поселений тавров было сконцентрировано на Южном берегу Крыма от нынешних мыса Айя до Феодосии. К поселениям тавров X-IV вв. до н.э. относятся: Уч-Баш около Инкермана, Ашлама-Дере под Бахчисараем, Таш-Джарган под Симферополем и др. Более поздние IV-V вв. обнаружены на горе Кошка у Симеиза, Караул-Оба близ Нового Света, к ним также относятся и многочисленные пещерные жилища. Поселения IV-I вв. до н.э. найдены на мысе Ай-Тодор, горе Аю-Даг, горе Кастель под Алуштой. Тавры жили компактными семейными общинами в поселениях в долинах и предгорьях у воды, горных убежищах из камней, пещерах. Путь на южный берег от мыса Эклизи-Бурун до устья Альмы закрывала оборонительная стена толщиной в два метра, сложенная таврами насухо из крупных камней.
О таврах упоминают многие античные источники. Геродот в середине V века до н.э. писал в своём труде «История» о таврах, как о свирепом народе, приносящем человеческие жертвы и живущем преимущественно разбоем. Диодор Сицилийский, Тацит, Аммиан Марцелин также описывали тавров, как варваров и убийц, занимающихся пиратством. Страбон в своей «Географии» в I в. до н.э. указывал базу таврских пиратов – Симболон Лимен, нынешнюю Балаклавскую бухту. Однако, археологи не нашли никаких подтверждений тому, что тавры получали что-то путем грабежа чужеземцев. Напротив, находки в поселениях тавров и единственном не разграбленном могильнике Мал-Муз в Байдарской долине свидетельствуют преимущественно о вполне мирных занятиях большей части тавров: рыболовстве, скотоводстве и земледелии. Рабства у тавров, по-видимому, не было. Религией Таврам служил культ Девы – богини плодородия. Ей приносились человеческие жертвы. Сохранились статуэтки Девы.
Таврам были приписаны памятники IX-V вв. до н.э. и даже более позднего времени в Горном Крыму, объединяемые в кизил - кобинскую культуру: согласно Геродоту, тавры занимали "гористую страну" в полосе от греческого города Керкинитиды (в черте нынешней Евпатории) до Скалистого (Керченского) п-ова. Кизил-кобинские поселения. Они чрезвычайно многочисленны и расположены главным образом полосой, тянущейся от Белогорска до окрестностей Севастополя. Это Балаклава, Уч-Баш и Сахарная Головка (в районе Инкермана), Ашлама (в Бахчисарае), Холодная Балка (близ Симферополя), Симферополь, Кизил-Коба, Ени-Сала, в верховьях Салгира, Нейзац, Тау-Кипчак (Белогорский район). Кошка (в районе Симеиза) и прочее. Поселения встречаются обычно у рек, причем, в горах они имеют укрепления в виде двух стен из дикого камня, промежуток между которыми забутован (Уч-Баш, Кошка). Использовались также скальные навесы и гроты (например, Таш-Аир ). Поселения невелики и с бедным культурным слоем небольшой мощности, что свидетельствует о непродолжительности обитания.
Жилища, как правило, однокамерные, имели площадь 20-50 кв. м. Они прямоугольной, реже овальной формы и делятся на три типа: землянки (Кизил-Коба); слегка углубленные в землю или наземные постройки столбовой конструкции с плетеными стенами, обмазанными глиной (Ашлама, Taу-Кипчак, Уч-Баш) и каменные дома, пристроенные к скалам (Кошка). Полы были глинобитными и лишь у одного жилища в Тау-Кипчаке встречена вымостка из сланцевых плит. Возле жилищ находились хозяйственные, в частности зерновые, ямы.
Кизил-кобинцами начато широкое освоение глубоких пещер. Так, в пещере Ени-Сала II обнаружены черепа животных, обращенные главным образом ко входу, а в другом зале стоял сталагмит с насаженным на него черепом горного козла. Из собрания фрагментов керамики восстановлены целые сосуды для жертвенной пищи. Найдены также примитивные деревянные фигурки и многочисленные кости домашних животных, вероятно принесенных в жертву подземному духу. Однако ряд других пещер с кизил-кобинской керамикой и костями животных (Кизил - Коба, Змеиная, Лисья), хотя они труднодоступны, темны, сыры и неудобны для земледелия, все же могли служить не для культурных целей. Это были убежища от врагов в пору опасности; также использование глубоких пещер имеет археологические и этнографические параллели.
Инвентарь поселений и святилищ составлен каменными, костяными, глиняными и металлическими изделиями. Из кремня были изготовлены скребки и вкладыши серпов, с двусторонней плоской ретушью; из мягких шлифующихся пород - сверленые боевые топоры и дисковидные навершия палиц; из кости - проколки, псалии, втульчатые наконечники стрел ромбического и квадратного сечения; из глины-пряслища. Распространены бронзовые втульчатые наконечники стрел скифских типов, в частности, с шипом у втулки.
Керамика, лепная и часто лощеная, представлена корчагами, горшками, кувшинообразными сосудами без ручек, мисками, чарками и кубками. Небольшие столовые сосуды часто имеют круглое дно. Орнамент рельефный (валик под венчиком, шишечки на плечиках) или врезной геометрический.
Кизил-кобинские могильники. Погребальные памятники тавров распространены по всему Горному Крыму, но особенно хорошо известны и исследованы на Южнобережье (Гаспра, Кошка) и в Байдарской долине (Скеля, Мал-Муз, Уркуста I и II, Черкес- Кермен). В предгорной части Крыма, восточнее Симферополя, раскапывались могильники Капак-Таш, Дружное I и II. Всего известны десятки памятников, состоящих из каменных ящиков без выраженных насыпей.
Таврские ящики, сложенные из каменных плит, впущены в могильную яму, а их перекрытия смещены или разрушены. Ящики, как правило, составляют ряды различной ориентировки и вытянуты вдоль или поперек ряда. Они нередко имеют прямоугольные ограды из вкопанных камней. Покойников хоронили в скорченном положении на боку, причем в каждом из ящиков последовательно подвергались захоронению десятки умерших. По-видимому, каждый ряд был усыпальницей одной большесемейной общины. Инвентарь каменных ящиков, в основном бронзовый, состоит из различных украшений (гривны, серьги, очковидные подвески, булавки, браслеты, спиральные пронизки, перстни, бусины, раковины каури), бытовых предметов (железные ножи, иглы, каменные оселки), предметов вооружения (кинжалы с навершием брусковидной или антенной формы и почковидным перекрестием, наконечники стрел скифских типов), конского снаряжения (железные трехдырчатые псалии, двухсоставные удила, в том числе бронзовые со стремечковидными концами, различные кольца и бляшки). Керамика встречается редко.
Преемственная связь кизил - кобинской керамики с белозерской указывает на то, что в создании кизил-кобинской культуры приняли участие потомки белозерских племен. Это могла быть определенная часть степного населения, которая оказалась за пределами киммерийской культуры, мигрировавшей в Горный Крым. Здесь выявлено значительное количество белозерских поселений, но мало сабатиновских (которые характерны для Восточного Крыма), тогда как вне полуострова наблюдается противоположная картина.
Второстепенным компонентом кизил-кобинской культуры мог быть кобанский (северокавказского происхождения), принесший в Крым погребальные каменные ящики. В таком случае тавры должны предположительно рассматриваться как ираноязычный этнос, что как будто бы подтверждается исследованием собственных имен. Основными занятиями тех тавров, которые обитали в стороне от морского побережья, были земледелие и скотоводство, отмечено также ткачество. Лишь приморские тавры (а их поселения почти не сохранились в условиях курортного побережья) могли заниматься пиратством, да и то в сочетании с морским собирательством и рыболовством.
Этнический состав крымского населения существенно изменился в V в. до н. э., когда был основан греками Херсонес Таврический и на полуостров проникло много скифов, появившихся здесь еще в VII в.
Прослеживается контакт тавров с греками, документируемый находкой кизил-кобинской керамики в слоях V-IV вв. до н. э. Керкинитиды, в которой тавры составляли определенную часть населения. Кизил-кобинцы испытали сильное влияние скифов, заимствовав у них, в частности, лощеную керамику с резным орнаментом, который затерт белой пастой. В I в. н.э. появились даже упоминаемые древними авторами скифотавры и тавроскифы. Все это и отсутствие в Предгорье, на границе тавров с крымской Скифией, кизил-кобинских городищ говорит о дружественном характере отношений между двумя народами.
Тавров в разное время неудачно пытались покорить киммерийцы, Херсонес и Боспорское царство. На территории, заселенной таврами, долгое время не было греческих колоний. Когда же они появились, то и в VI-III вв. до н.э. отношения тавров и греков оставались достаточно мирными. Они имели общий некрополь в Херсонесе. Греки даже частично переняли культ Девы. Однако с расширением греческой экспансии в Крыму, тавры действительно стали совершать набеги на греческие поселения.
Начиная с I в. н.э. тавры стали испытывать значительное влияние скифов, их стали называть «тавроскифами». Скифы также испытали влияние культуры тавров, переняли у них знания горного дела и фортификации. В конце III в. центр скифского государства переместился в Крым и начала происходить ассимиляция народов Крыма, в т.ч. и тавров со скифами. Впоследствии тавры и скифы совместно участвовали в войне с понтийским полководцем Диафантом. Как самостоятельный народ тавры перестали упоминаться с IV в. н.э.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
#2 от Eldaron
Eldaron ответил в теме RE: Тавры
Таврские захоронения на горе Кошка

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
#3 от Eldaron
Eldaron ответил в теме RE: Тавры
О культе Великой Девы Богини у тавров

Как называлась великая богиня на языке тавров — мы не знаем; греки называли ее Парфенос — Дева. Это была великая богиня земли, воды, всего животного и растительного мира — владычица всякой жизни и всякого рождения. Культ Девы был широко распространен во многих городах Малой Азии, откуда мог проникать ив греческие колонии Крыма, а также в районы материковой и островной Греции. Херсонесским колонистам это божество было знакомо еще на их родине, в Гераклее; тем легче было им здесь, в Тавриде, принять культ таврской Девы, которая с течением времени стала отождествляться у них с Артемидой-охотницей.

«Они приносят в жертву богине Деве потерпевших кораблекрушение или захваченных в открытом море эллинов. В святилище Девы головы жертв прибивают к столбам, а тела сбрасывают с утеса или, по другим сведениям, предают земле. Головы пленных врагов (вероятно, захваченных в ходе военных действий, а не грабежей), насаженные на длинные шесты и выставленные над домами, становятся стражами жилища. Живут тавры грабежами и войной», — подытоживает Геродот. В представлении тавров Дева в равной степени покровительствовала как охоте, так и пиратству, как рождению, так и смерти, воплощая, таким образом, синтетический образ Великой Богини.

Сообщения о культе кровавой Таврской Богини легли в основу всемирно известного древнегреческого мифа об Ифигении, принесенной в жертву своим отцом Агамемноном богине-охотнице Артемиде, чтобы под ее покровительством начать поход на Трою. Но богиня на жертвеннике заменила Ифигению ланью, а ее перенесла на облаке из Эллады в Тавриду и сделала здесь своей жрицей. Миф послужил сюжетом для трагедий Еврипида, произведений итальянского поэта Джованни Руччелаи, французского драматурга Жана Расина, немецкого поэта Иоганна Вольфганга Гете, немецкого композитора Кристофа Глюка, украинской поэтессы Леси Украинки.

Ученые-археологи на протяжении столетий ищут в Тавриде место, где, по преданию, Ифигения несла службу при храме богини Артемиды. Исследователи древнейшей истории Крыма называют по крайней мере три места, где мог стоять храм Девы-Артемиды. Это, во-первых, Партенит — поселение у Аюдага. Название его сходно по звучанию и смыслу с названием мыса Пертений (Девичий), на котором, предположительно, стоял храм Девы. Во-вторых, местность близ бывшего Георгиевского монастыря, где в свое время была найдена древняя каменная колонна. И, наконец, таким местом мог быть Херсонес — крупный экономический, культурный и политический центр Северного Причерноморья в античные времена, руины которого находятся сегодня в черте города Севастополя.



В античном Херсонесе, вероятно, и произошли отождествление и смешение культа греческой богини Артемиды (и Ифигении) с культом местной таврской Богини. Интересно, что греки в Элладе называли Девой чаще Афину, чем Артемиду, однако таврскую богиню ассоциировали именно с Великой Матерью Эфеса. Именно в Херсонесе Богиню тавров называли Девой, сооружали ей храмы, статуи и алтари, посвящали специальные праздники, объявляли главной покровительницей, а позже и царицей города. На монетах Херсонеса богиня изображена с характерными атрибутами Артемиды — ланью и луком и подписью «Дева». Этой богине был посвящен в Херсонесе главный храм, в ее честь совершался ежегодный праздник — Парфении.



Херсонеситы свято верили, что в спасении от всех напастей им помогает Дева, недаром она упомянута в первой строке их присяги вместе с великими богами Неба, Земли и Солнца — Зевсом, Геей, Гелиосом. Дева была, в представлении херсонеситов, их богиней-хранительницей; и уже за первые двести лет существования свобода и благополучие города были столько раз спасены от разных угроз, что потребовалось составить хронику всех этих событий. Так появился собственный херсонесский историограф — Сириек, который, тщательно изучив храмовые записи и городские предания, трудолюбиво описал все известные случаи «чудесных явлений» богини Девы своему городу в трудную минуту. За этот труд Совет и Народ постановили увенчать Сириска золотым венком в праздник Дионисий и удостоить его почетного декрета: «Народ венчает Сириска, сына Гераклида, за то, что он описал явления Девы...». Чудесные и спасительные явления Девы сопровождали полную драматизма хронику отношений Херсонеса с соседними народами и государствами.

Однако Дева Херсонеситов была уже «эллинизированным» вариантом Великой Матери тавров.
Признавая за ней сочетание благого и гневного лика, греки, тем не менее, не видели в этом сочетании того накала и драматизам, который видели тавры.
Вера в могущество Богини, любовь к ней и страх ее гнева наполняли духовный мир жителей гор и лесов (ведь тавры жили именно там, они, в отличие от скифов, сарматов и других ираноязычных племен не были степняками).

Но почему же Тавры видели Богиню единой? Почему в их сознании не произошло разделения Ее ипостасей?
Будучи наследниками мегалитических культур, Тавры видели Поток Силы иначе, чем позднейшие народы. Их со всех сторон окружали леса и горы, и такая жизнь в замкнутом, относительно защищенном (как материнское лоно) и в то же время — суровом ландшафте делал их сознание более синтетичным, чем сознание греков или скандинавов, привыкших к морским просторам, или скифов — царей степей.



Именно поэтому лесные Кромлехи (каменные круги) тавров были связаны не с солнечным культом (как нередко считают), а с культом Богини, именно поэтому многие таврские святилища находились в пещерах (также ассоциировавшихся с материнским лоном).
Именно поэтому приносили они Богине человеческие жертвы, ведь, забирая жизнь жертвы, богиня взамен могла дать новую жизнь — племени, скоту, саду.

Таким образом, духовный мир тавров находился всецело во власти Силы Богини.
Солнечные алтари на вершинах гор, посвященные Небесному Отцу, никогда не были у них окружены таким почитанием, как лесные и пещерные святилища, а сам Небесный бог (о почитании которого сведения до нас вообще не дошли) считался лишь необходимым дополнением Великой Матери.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Время создания страницы: 0.132 секунд